ДЛЯ ЧЕГО НУЖЕН ФЛОТ // Redroom

Таким образом, согласно отчётам

Гарртнера, изменение рыночной

конъюнктуры повлияет на поведение

потребителя. И

>> Лиза, я просил тебя дать картину по

компании, а это сплошная вода какая-то.

>> А что вы от меня хотите? У нас ни одна

система не работает. Я, чтобы цифры для

отчёта собрать на ушах должна стоять. Вы

вообще понимаете, о чём вы говорите? Что

вы от меня просите?

>> Тоже устали от воды и не видите точной

картины бизнеса? Астон. Цифровизация и

сопровождение бизнес-процессов любой

сложности.

Морской истории в массовой культуре

как-то довольно сильно не повезло. Она

обычно сводится к двум вещам: к пиратам

и к кораблекрушениям, ну и ещё чуть реже

к морским баталиям. Однако при всей

любви к компании Lar Studios, со всем

уважением к проклятию, которое наложила

компания Disney на Джонни Депа, моря,

корабли и люди с ними связанные, сыграли

в истории куда более широкую роль. Флот

в разные эпохи менял судьбы государств

самыми разными способами. Он превращал

небогатых людей в полноправных граждан.

Он помогал строить общности и

коллективные идентичности. Он спасал

империи от краха. Он работал как

инструмент дипломатии и шантажа, как

ускоритель научного прогресса и как

фабрика технологий. Всем привет. Я Егор

Зарянов, и вы на канале Друн, где мы

говорим о мёртвом и мёртвых об истории.

И сегодня давайте сосредоточимся на

истории такой вещи, как флот. Но

поговорим мы о нём не просто как о

морском транспорте. Давайте разберёмся в

истории этого явления с другой стороны.

Зачем флот вообще нужен? Каковы его

функции? Каковы его достоинства?

Очевидные и не очень. Вот с этим мы

будем сегодня разбираться. На самом деле

это видео о том, за что же мы любим

корабли. А если вы не любите, то,

возможно, после этого видео вы полюбите.

Так что заваривайте чаёк или лучше

бахните грогу. Поехали.

Когда море перестало быть преградой? Мы

не знаем, кто именно изобрёл первый

корабль, просто потому, что это

произошло слишком давно, и, вероятно,

это происходило во многих местах

одновременно. В конце концов, идея взять

что-то плавучее и перебраться через реку

достаточно очевидно. Вот перебраться

таким образом через, видимо, бескрайнее

море - это уже куда менее тривиальная

задачка. И первыми, кто покусился в

серьёзное её решение, историки обычно

называют финикейцев. Этот семитский

народ с восточных берегов

Средиземноморья начал ходить по морю

очень давно. Настолько давно, что это

было задолго до греков, народов моря,

троянских воинов и вообще до любого

флота, который в школьных учебниках тоже

называется древним. XV век до нашей эры

- это вам не шутки. Для сравнения, в

этом же веке Хамураппи написал свои

знаменитые глиняные таблички. А на

острове Врангеля умер последний мамонт.

И да, я знаю, что это не первое видео,

когда мы вспоминаем этого Мамонта. Мне

всё равно, потому что я считаю, что

кто-то должен помнить о его трагической

судьбе. Это последний мамонт, чуваки, в

конце-то концов, имейте уважение.

Причина, по которой финикейцы решились

на такой необычный для своего времени

шаг шагнуть в бескрайнюю пучину, которая

выглядела для них примерно как для нас

сейчас космос, была на самом деле

довольно-таки тривиальной. Дело в том,

что дома у финикейцев для них особо

места не было. Они обитали на узкой

полоске побережья, окружённые с трёх

сторон державыми гигантами своего

времени: Египтом, Хеттами и Вавилоном.

Выебать с ними за землю и золото было

невозможно. Зато попасть всем народам в

какой-нибудь вавилонский или египетский

плен было проще простого. И тогда идея

пришла сама собой: а почему бы нам

просто отсюда не свалить? И да, история

средиземно-морских

морских путешествий началась, по сути,

со злых соседей. Однако, знаете, это не

то же самое, что уехать за границу по

оферу мужа айтишника. Тут, во-первых,

нужно чуть-чуть побольше смелости, а

во-вторых, чуть-чуть побольше

технических решений, что уже гораздо

хуже. И в этом смысле финикейцы

произвели настоящую технологическую

революцию, которую можно сравнить, ну,

например, с изобретением колеса. Первые

мореходные корабли, друзья - это

серьёзно. Это вам не шутейки, потому что

до этого роскошным максимумом были

рыбацкие лодки, на которых можно было

перемещаться по Нилу.

Финикийцы укрепили корпус, подняли борта

и усилили киль. И если представить, что

мы стоим на причале и смотрим на такой

корабль, готовясь отправиться на нём в

путешествие, то первое впечатление

будет, конечно, странноватым. Корабль

довольно широкий и какой-то

приплюснутый. Он не изящный, как

греческая трирема. Он не грозный, как

скандинавский дракар. Вообще какая-то

ерунда. Но за всем в этом дизайне стоит

практичность. Пузатость нужна, чтобы

гасить волну. Высокая надстройка нужна,

чтобы не заливала водой. Борта сверху

обиты ветками, чтобы смягчать удары о

скалы и волны. Прямой парус, вёсла,

места для грибцов, место для рулевого на

корме. И вот этот подход, он станет

основой для всех, кто будет строить

корабли в античности. Греки, римляне,

карфагиняне. Никто уже не придумает

ничего радикально нового.

Второе наухау финикейцев - это

разделение задач. У них были торговые

корабли, более тяжёлые и грузоподъёмные,

и были корабли для их сопровождения,

более длинные и узкие. Но вопрос, куда

на всём этом великолепие плыть? И ответ

тут довольно простой: примерно куда

угодно, лишь бы поближе к берегу. Сильно

далеко в море уходить всё-таки не стоит.

Цель была у этих первых морских

путешествий примерно как в начальных

стадиях, ээ, в стратегиях Сидамейра.

Нужно найти места с железом, золотом или

ещё чем-нибудь подобным. Но в целом за

медью гоняться не обязательно. В

принципе, любая удобная бухта - это уже

хорошо. Так постепенно финикийцы стали

оставлять на чужих берегах крохотные

[музыка] следы своего присутствия.

Вообще финикийская колонизация не очень

похожа на то, что мы впоследствии станем

называть колонизацией. Никаких вот этих

огромных армий, никаких вот этих

масштабных высадок, каких-то специальных

экспедиций на берегах, никакого

покорения местных народов, всего этого

не было. Финикейцы просто заплывали по

устью реке чуть внутрь континента и

основывали там небольшой лагерь. Они

буквально ставили причал, пару домов,

склад, охапка дров и плов готов. И одна

такая стояночка вырастет в гиганта,

который затмит свою митрополию и станет

символом всей финикийской морской

цивилизации. Речь, конечно, о Карфогене.

Появился он как типичная финикийская

колония: гавань, склад, пару улиц и

чиновник, назначенный из тира,

присматривать. Но расположение было

выбрано настолько гениально, что город

буквально был обречён стать центром

всего западного Средиземноморья. Он

стоял в месте, где сходились торговые

пути из Италии, Испании, Северной Африки

и Сицилии. Карфаген очень быстро из

поста для торговли металлом превратился

в митрополию второго поколения. Он стал

сам создавать новые колонии, и в

какой-то момент было уже непонятно, кто

правт морем: финикийцы или карфаген. Ну

да, не карфогеном единым. Финикейцы

смогли обжиться во всех уголках

Средиземного моря и доплыть ещё дальше.

Их пузатые корабли доплывали до Британии

и ходили вдоль побережья Западной

Африки. И везде, куда феникийцы

доплывали, они строили свои колонии.

Каждая крупная финикийская колония

имела, кстати, свою специализацию.

Гадир, нынешний Кадис, находился на

побережье Иберии. Такое расположение

позволяло финикийцам торговать с

народами всего полуострова. Тинги,

Танжер, открывал путь в Атлантику. Суз,

сейчас Палермо, на Сицилии, был ключевой

перевалочной точкой между Востоком и

Западом. Можно сказать, что даже в наши

дни добрая половина жителей из

Средиземноморья живёт в бывших

финикийских колониях. Эти места

оказались настолько удачными, что даже

совершенно другие народы спустя столетия

решили ничего не менять. И вся вот эта

вот финикийская система настолько долго,

на самом деле, существовала, что могла

показаться в некотором смысле вечной.

Флот для строительства государства.

Ну, ничего вечного не бывает. И пока

финикийцы продолжали водить свои

торговые караваны, на другом конце

Средиземного моря зрело общество,

которое в итоге станет их главным

конкурентом. Греки. Они исписывали, но

не точь в точь, наблюдая за финикейцами,

участь у них навигации, судостроению и

даже, кстати, заимствовав алфавит.

Использовали, правда, греки всё это

весьма по-своему, и подход к колонизации

у них был немного иным. Если финикийская

колония - это торговый фарпост, который

всё-таки управляется из митрополиий, то

греческая колония - это [музыка]

совершенно отдельный город. Конечно, у

него могут быть какие-то связи с родиной

прародителем, но там будут другие боги,

там будет другое начальство, другая

символика и так далее. И да, греческий

полис - это город свободных горожан, где

все равны и имеют право голоса. Но вы

помните, за исключением женщин, рабов и

бедняков. Кстати, вот вам фан-факт.

Недавно за упоминание этих особенностей,

неизвестных примерно любому школьнику

древнегреческой демократии, на меня

страшно обиделись в комментариях,

обвинив меня в том, что я недостаточно

прогрессивен. Друзья, если вы тоже

расстроены тем, что у женщин в Древней

Греции не было права политического

голоса, пожалуйста, не обижайтесь на

меня. Я правда ничего не могу с этим

поделать. Серьёзно,

я бы я бы так не поступил. Вообще

ключевая логика заключалась в том, что

право голосовать имели те, кто за полис

сражался. [музыка]

И если вы, например, родились в таком

полисе в V веке до нашей эры, нет, не

женщины, с этим мы вообще ничего

поделать не можем, но, например, в

бедной семье, то у вас всё равно вот

проблемы, что вам делать, как бы вы

вообще видели цены на бронзовые доспехи

в нашито-то дни. Это же кошмар. И тут

вам, бедному греку, на помощь приходит

флот, потому что основа греческого флота

- это вот она. Вот она, красавица Трира.

Огромная деревянная махина. Это не

жалкие 30 вёсел, там их 200. [музыка]

Две или три палубы, несколько мач.

Настоящий античный крейсер. Наверное,

даже где-то подают настоящий античный

[музыка] Мартини. Чтобы привести такой

корабль в движение, нужны сотни

выносливых дисциплинированных грибцов. И

вот внезапно бедные граждане полисов,

которым раньше в политике доставалась

роль мебели, становятся незаменимыми,

потому что без них нельзя построить

флот. Без них этим флотом нельзя

управлять и без них нельзя выиграть

войну. А если кто-то незаменим для

победы, то скажи ему, что у него нет

прав. Вообще, есть один очень известный

миф про корабли времён античности. Будто

бы там на вёслах сидели рабы и в Древней

[музыка] Греции, и в Древнем Риме. И вот

мы настолько привыкли к вот этому

образу. вот эти вот плети, да, которыми

там бьют по голым спинам и там все

гребут из последних сил, что мы немножко

стали упускать, да, очевидную вещь, что

древнегреческий корабль или

древнеримский корабль - это вообще-то

сложная военная в первую очередь

зачастую машина. И довольно странно, ну,

отдавать её управление в руки тем, кто

тебя с большой вероятностью ненавидит и

кому с большой вероятностью плевать на

исход боя. А этого вообще допускать

нельзя, потому что вы представляете,

насколько на самом деле ответственна

работа грибца. Там 200 человек должны

двигаться в едином ритме. Они не должны

сбиваться. Они должны реагировать на

команды. Они должны совершать какие-то

сложные манёвры, потому что где-то

что-то как-то растерялся и всё, скорость

потеряна, манёвр завершён. И вообще с

большой вероятностью вам хана. Гребец

должен знать команды, уметь держать

темп, быть в прекрасной физической

форме. Так, на секундочку. И это всё

довольно сложно. Вы не можете доверить

такую ответственную работу рабам или

вообще там хуже ещё пленникам. Так что

служба на древнегреческом флоте - это,

всё-таки, друзья, в первую очередь

работа для свободных людей. Да, для

бедных, но для свободных. Получилось

забавно. Флот по сути стал силой,

который давал людям политические права.

И чем сильнее греки расширяли вот этот

вот ареал свои айкумены, тем больше

кораблей нужно было строить. тем больше

людей нужно было сажать за вёсла и тем

сильнее ширился вот этот вот

политический демократический круг. Не

зря самый яркий пример греческой

демократии - это Афины. По

совместительству главный морской гигант

греческого мира. Если бы Афины остались

сухопутным полисом, они бы так и жили,

вероятно, со своей аристократической

системой и с царём Агомемноным. Но они

сделали ставку на флот, и флот изменил

их общество. К слову сказать, древние

греки не были единственными, кто

построил своё общество вокруг флота. Уже

в новое время что-то похожее провернёт

Британия. Там во флот шли люди из бедных

семей и из самых разных уголков страны.

А когда вы оказываетесь на одной палубе,

то вам уже совсем не важно, там вы родом

из Эдинбурга или из Кардифа, потому что

все под знаменем короля уже служите. И в

итоге флот Великобритании стал мощным

инструментом нацбилдинга, второй

идентичностью, которая существовала

параллельно с национальной. И когда мы

называем англичан нацией моряков, это,

строго говоря, даже не преувеличение.

Подумайте об этом, ведь массовые

сухопутные армии стали одним из главных

инструментов нацбилдинга на европейском

континенте. Общая форма, муштра,

потребность в общем языке. При этом в

Британии никакого массового призыва

практически никогда в истории не было.

Зато служба на флоте была контрактной,

так что можно было на корабле себя не

только британцем почувствовать, но ещё и

денег за это получить. Предлагаю

закинуть эту спекуляцию в копилку идей,

объясняющих, почему же всё-таки вот на

Британских островах философская мысль

всегда больше тяготела, знаете,

какому-то либерализму, там,

индивидуализму, свободному рынку. А на

континенте в это время придумывали как

кому-нибудь что-нибудь знаете, как

следует зарегулировать и подчинить

процесс. А что, у нас уже очень много

объяснений есть. Вот и протестантская

этика, и какие-то климатические штуки.

Пусть флотская традиция будет, почему бы

и нет.

Но вернёмся в античность. На смену

древним грекам пришли древние римляне,

которые подмяли под себя и бывшие

финикийские колонии, и свободные

греческие полисы. И вот римлян, как ни

странно, нельзя назвать народом

мореплавателей. Своей морской традиции

они не имели. И в моряки обычно брали

тех, кто с кораблями всегда хорошо

управлялся, греков и романизированных

карфагинян. И несмотря на всю

блистательную историю римских

завоеваний, флот сыграл в ней сильно

меньшую роль, чем сухопутные армии. Ну,

типа, о чём тут говорить? Самое крупное

сражение на море в истории Рима - это

сражение римского флота против римского

флота. Это битва при акции, если что. И

всё-таки именно корабли стали во многом

той штукой, на которых держалась

империя. Когда римляне объединили

огромные территории, они в какой-то

момент смекнули, что назначение

провинции, вообще-то, можно немножко

разноображивать. Зачем держать огромные

легионы на условной Сицилии, на которые

не с кем драться? Вот где-нибудь на

Рейне - это другое дело. И наоборот,

Северная Африка прекрасно подходит для

выращивания хлеба, а Холодная Британия

помрёт от голода без постоянных

поставок. Такая дифференциация провинции

позволяла Риму содержать огромные армии,

а ещё требовала поставлять провизию в

земли с низкой урожайностью. Но чтобы

всё это работало, империя должна

оставаться связной. Хлеб должен попадать

из Африки в Рим, легионы должны попадать

там из Илирии в Галию, и всякие там

чиновники и инженеры и торговцы должны

спокойно путешествовать по государству,

не застревая, знаете, там бесконечно в

какой-нибудь дорожной грязи. Хотя всем

понятно, что чиновникам вообще бывает

полезно застрять в какой-нибудь дорожной

грязи. И вот тогда Средиземное море

превратилось в нечто действительно

невероятное. Море, которое веками

разделяло народы при римской власти

стало самой удобной из всех [музыка]

римских дорог. Тысячи кораблей постоянно

курсировали между Александрией,

Карфагеном, Остеей, Антиохией и так

далее. На них везли хлеб, вино, мрамор

чиновников и солдат. Ещё одно значимое и

из-за популярности кораблекрушений в

массовой культуре не столь очевидное

преимущество моря - это его меньшая

зависимость от погоды [музыка] в те

времена. Да, конечно, о римских дорогах

вполне заслуженно слагают легенды, но вы

попробуйте по такой дороге проехаться,

знаете, за пару тысяч лет до изобретения

снегоуборочной техники зимой. Вот это

будет весёлое приключение. А если у вас

там где-нибудь ещё горный перевал, то,

друзья, удачной вам зимовки. В этом

году, так сказать, не набали. Вот

успехов в деле изобретания Фандю из

того, что вы там наскребли. У моря таких

проблем как раз нет. Да, там может

случиться внезапный шторм, но это вообще

не проблема, если речь идёт о Марыструм.

Ну, зашли в ближайший порт пару дней,

там посидели, отправились дальше.

Поэтому Рим так отчаянно защищал свои

морские коммуникации отсюда. и борьба с

пиратами, и флот в ключевых точках

Средиземного моря, потому что на нём

держалась вся империя. И, кстати, ни в

одном Total War про Рим это не было

нормально отражено, чему я

не рад.

Флот и война.

Ладно, центурионы и центурионки, у меня

для вас всё-таки есть плохие новости.

Рим пал. А после того, как он пал, то

Средиземное море из внутреннего озера

превратилось в настоящее пространство

хаоса и арену битвы всех со всеми.

Вместо торговых кораблей теперь

туда-сюда основали корабли, нагруженные

солдатами. И роль флота довольно сильно

изменилась. Теперь, конечно, он играл

более важную роль. Он был более важной

штукой для конфликтов. И выигрывали тут

те, кто мог позволить себе самые дорогие

навороченные корабли. И вот ведь

внезапность этими людьми, которые

выигрывали, были опять римляне. Ну,

которые после ребрендинга стали

византийцами.

Долгое время Византия правила

Средиземным морем, как будто никакого

падения Западного Рима не случалось. И

действительно, после пары военных

компаний под власть Константинополя

вернулось почти всё средиземноморское

побережье. Насладиться этим долго,

правда, не позволили арабы, появившиеся

как чёртик из табакерки.

В результате завоеваний халифата

Византия не только потеряла главные

хлебные провинции в Африке, но и

приобрела опасного врага на море. Вообще

моряки из арабов были примерно никакие,

и единственные корабли, которые они

знали - это плюющиеся и горбатые корабли

пустыни. Но в ходе завоеваний они

поправили ситуацию. Арабы получили в

своё распоряжение два крупных

средиземноморских порта: Карфаген и

Александрию, а заодно знаете их жителей,

которые в период империи активно шли

служить на свежеобразованный флот

Халифата. Вдруг земли империи, которые

раньше могли казаться безопасными, стали

натуральной линией фронта? Потому что

арабы, как те гуки на деревьях, они

могли появиться на Сицилии, [музыка] в

Испании, под стенами Константинополя,

где угодно. Для ответа на арабскую

угрозу Византии пришлось постараться.

Начинать было, конечно, относительно

несложно, потому что в наследство от

Рима Константинополю досталась и

инфраструктура, и опыт, но тем не менее

времена менялись и технологии тоже.

Требовалась новая доктрина, и Византия

создала её с нуля. И началось всё с

реформирования самого корабля.

Классическая Либурна или Трирема уже не

соответствовали реалиям времени. Они

слишком хрупкие, слишком зависимые от

тарана, слишком ограниченные в условиях

дальних экспедиций. Вместо них империя

перешла к строительству драмонов, судов

с высокими бортами, внешне похожими на

смесь античных галер и каравел нового

времени. Ставка в новых кораблях была

сделана на манёвренность и на дальний

бой вместо ближнего. Палубы драмонов

расширили, чтобы поместить на них больше

лучников, а носовую часть укрепили,

чтобы размещать там всякие метательные

орудия различные [музыка] стреляла. От

таранов византийцы тоже отказались,

потому что таран - штука громоздкая и

мешает кораблю маневрировать. Зато

вместо таранов византийцы придумали

кое-что действительно интересненькое.

Представьте, что вы моряк на арабском

слоте где-нибудь в VII веке. Вы родились

в Александрии. Вы с детства ходите в

море. Вы сталкивались с римскими

кораблями. Вы всё про них хорошо знаете.

Вы умеете махать веслом в такт. Вы не

боитесь сторанного удара. Вы умеете

ходить на абордаж. И вот вы с товарищами

готовитесь к очередному сражению. Вам

нужно противника обстрелять, сократить

дистанцию и взять на абордаж. И вот

поначалу всё идёт неплохо. Вот корабли

там, корабли тут. Вы перестреливаетесь,

потом корабли начинают [музыка]

сближаться, ваши товарищи начинают

готовить абордажные крюки. И тут вы

замечаете, как на палубе византийского

корабля появляется какая-то странная

штука. Там выкатывают какой-то горн,

типа какую-то металлическую трубу или

вроде того. И вот когда между вашими

кораблями остаётся несколько десятков

метров, эта труба вдруг испускает из

себя поток пламени. Не огненный снаряд,

не факел, а поток жидкого огня. Этот

огонь облепляет дерево вашего корабля,

паруса, снасти и одежду матросов. И что

хуже всего, он не тушится водой и только

ярче горит. И если вы попадёте прямо под

этот поток, то, вероятно, после него

единственное, что вы увидите - это

большую надпись Uюда посреди экрана.

[музыка] И да, если что, я именно так

себе представляю конец биологической

жизни. В общем, примерно так работал

греческий огонь. не просто штука, от

которой у всех подгорала во время

морских столкновений с византийцами, но

настоящие вундервафы. Попросту

ультимативное оружие Византии на суше и

на море, особенно на море. И это была

очень сложная в своём применении штука.

Сама жидкость хранилась в специальных

бронзовых сосудах, где давление

поддерживалось мехами, а потом вся эта

жидкость через сифон выбрасывалась

вперёд на десятки метров такой клейкой и

липкой струёй. На Трамвоне для его

обслуживания работала команда

Сифонариев, и это были специально

обученные специалисты [музыка]

с совершенно особым, я бы даже сказал,

элитным статусом. Раскидать их просто

так по флоту было нельзя, потому что

каждая команда сефонариев отдельно

готовилась, проходила специальную

подготовку, вообще сильнее, чем

артиллерийские расчёты в эпоху пороха.

Пожалуй, на поле боя такие устройства

могли сжигать целые корабли за считанные

секунды. А уж психологический эффект,

друзья, о-ля-ля. При этом использование

греческого огня требовало ещё и

стратегического контроля, потому что

нельзя было допустить, чтобы эта штука

попала в чужие руки. И поэтому секрет

смеси и вот вся эта вообще конструкция,

они хранились, блин, и под большей

защитой, чем императорская сокровищница,

наверное. И производство, естественно,

было строго по-имперски

централизировано. Даже внутри

византийского флота это оружие

выдавалось только самым надёжным

командиром, а перевозились сифоны

разобранными и под специальной охраной.

Удивительно, но это тот случай, когда

секрет действительно смогли надёжно

сохранить. настолько надёжно, что даже

когда спустя столетия какие-нибудь там

венецианцы или крестоносцы будут

пытаться воспроизвести э греческий

огонь, у них, в общем, такого же

мощного, водостойкого, главное, состава

так и не получится. Греческий огонь

настолько обогнал своё время как оружие,

что даже уже в эпоху пороха, когда

османы будут стоять под стенами

Константинополя, Византийский флот

сможет разметать турецкую армаду с

помощью греческого огня. Если что, флот

греков тогда состоял из пяти кораблей, а

у турков было порядка 150. Ну, это не

совсем турки, но это неважно.

Турки. Адаптируясь под новые реалии,

византийцы изменили и структуру

государственного управления. Если во

времена Рима провинции были

преимущественно либо военные, либо

гражданские, то теперь появилась особая

форма провинции, морская фема. Население

таких провинций было обязано выставлять

не только и не столько армию, сколько

кораблей и моряков. А губернаторы таких

провинций становились адмиралами своих

собственных небольших флотов. Эгейская и

Кипрская моря превратились в зоны

постоянного патрулирования, где

византийские драмоны гоняли туда-сюда и

перехватывали арабские рейды с целью

защиты собственной торговли. В общем-то,

изменилось и само представление о

морской войне. Если в античности в

основном шли сражения за морские

побережья, то теперь речь шла о контроле

над морскими коммуникациями. В общем-то,

противостояние византийцев-арабов тут

плюс-минус было равным. византийцы могли

сжечь парочку арабских флотов, а потом

потерять свой флот в какой-нибудь

дурацкой авантюре. Арабы уверенно

потеснили византийцев с Ближнего Востока

и с Северной Африки, но без контроля

морских коммуникаций на большее

претендовать не могли. И кто знает, если

бы Византия не сделала в нужный момент

ставку на флот и на новые корабли, то не

знаю, может быть, и раньше бы кончилась

Восточная Римская империя. Ну ладно. А

что в это время происходило в Западной

Европе? Там никто не строил драмона и не

плескал греческим огнём и вообще не

пытался контролировать Средиземное море.

Вообще, честно говоря, никакое море там

никто не пытался контролировать, потому

что флот - это слишком дорогая штука.

Когда ты варварский король или герцог,

то собрать толпу людей, там выдать им

какое-нибудь оружие, можно не выдавать

оружие, отправить их в бой - это дело не

хитрое. А вот содержать множество

кораблей на постоянной службе, экипажи,

кормить их, обучать, это всё сжирает

очень много ресурсов. И по сути ни у

одного западноевропейского королевства

этих ресурсов просто не было. Так что

очень долго собственными флотами

обладали только города государства

Италии, и то, в общем-то, небольшими.

Всё изменилось, когда в Северном море

появились ребята с нестандартным для

европейцев подходом к жизни. Про

викингов и их дракары знают все. Мы

отдельно даже рассказывали в отдельном

видосе. Секрет успеха викингов был не

столько во фракционных бонусах к атаки.

Скорее наоборот, банда разбойников,

вооружённых садовыми колунами, едва ли

могла что-то противопоставить дружине

какого-нибудь местного английского

лорда. Пусть Mountain Blade 2 вас не

обманет с новым обновлением. Секрет тут

был только в скорости. Пока дружина

лорда доберётся до поселения

нуждающегося в помощи, банда разбойников

унесёт оттуда всё, что хочет, и уплывёт

в освоясие. И в следующий раз они

появятся уже не в этом поселении, а

парой сотен миль сейверне, где станут

головной болью у совсем другого лорда.

Проблему морских набегов мог бы решить

профессиональный флот, но, как уже было

сказано, это очень дорого. И да, это

дороже, чем чинить разрушенные

прибрежные деревни. [музыка]

Извините, прибрежные крестьяне. В общем,

приходилось терпеть эту игру в Как

достать соседа на средневековый манер.

Сам корабль викингов Драгкар, кстати, не

являлся никаким там чудом инженерного

искусства. Например, он вмещал не так уж

много человек. Самые крупные драгкары

могли перевозить от 70 до 100 моряков.

Вёсел там был только один ряд, из-за

чего та же греческая трирема легко бы

его обогнала в спортивном соревновании.

Борта скандинавского корабля были

низкие, из-за чего какой-нибудь драмон

наехал бы на этот корабль и не заметил

бы. Зато у дракаров был один очень

большой плюс. У них было маленькое,

очень маленькое водоизмещение. Они

практически не погружались в воду и как

бы скользили по поверхности. И вообще-то

строго говоря, для корабля это скорее

минус. В высоких волнах Северного моря

такие посудины были не особо устойчивы и

могли потонуть попросту не доплывя до

заветной цели. Но зато такие корабли

могут очень удобно передвигаться даже по

небольшим рекам. И когда ваша главная

задача грабить как можно больше, это

довольно удобно. Короче, корабль казино.

Возможно, ты никуда не доплывёшь, но

если всё-таки доплывёшь, то сможешь

навести там шоруху. Хайриск, хайреворт.

А вот когда амбиции викингов выросли и

вместо грабежей чужих берегов они решили

эти берега захватывать, то на смену

драгкару пришёл Кнор. Это как Драккар,

только больше и медленнее.

Зато он может вести больше людей, даже

обозы с лошадьми. И вот так вот из

грабительских рейдов викингов появилась

новое флотское ноухао. Десанты. Никаких

больше сомкнутых строёв флотов, никаких

таранных атак. Вот просто внезапная

высадка там, где тебя никто не ждёт.

Европейские короли, очевидно, с болью в

сердце долго наблюдали за тактикой

викингов и всё думали, как бы её

использовать вот и приспособить и

дополнить. Итак, через 100 лет после

эпохи викингов, уже в веке на сцену

выходит новый корабль. Ког. Он заменяет

КНОр и становится главным кораблём

средневековья. План был прост, потому

красив. А что, если взять викингский

Кнор, убрать из него всё лишнее, нужное

для набега, и оставить только то, что

делает его идеальным транспортом? Ког -

это такой неторопливый плавучий сарай с

огромной грузоподъёмностью и прекрасной

устойчивостью. Борта у него выше, чем у

скандинавских кораблей, осадка глубже, а

палуба шире. Конечно, ты его уже не

выкинешь вот так вот легко на берег

одним движением и не затащишь потом с

этого берега обратно в воду. Но тебе это

и не надо. Зато на борту Кога можно

возить зерно, лошадей, провиант, всякие

запасы. И знаете, что ещё можно на нём

возить? Солдат.

Много-много солдат. Так в итоге Конг и

стал главным коралём средневековой

Европы, потому что на нём можно было

возить солдат с провиантом, со всем

оснащением, чтобы сразу высаживать на

берег армию в полной боеготовности.

Такого представить себе раньше просто

было невозможно. Новые корабли позволили

проворачивать немыслимые ранее десантные

операции. В эпоху античности крупные

морские десанты были скорее редкостью.

Да, у нас есть троянская война и

африканская экспедиция Сцепиона, но

такие операции требовали колоссальной

подготовки и просто не могли быть

массовыми. Сказывалась и трудность с

поставками продовольствия. Если десант

античности не достигал целей в

кратчайшие сроки или у него не

получалось закрепиться, то возникал риск

натурально потерять всю армию. Тот же

самый Сцепион буквально чудом

продержался зиму на окрошечном

полуострове возле Карфагена. А про

историю строя, я думаю, вообще лучше

промолчим. Но теперь, когда в

распоряжении полководцев появились

плавучие склады, с этим можно было

натворить дел. Но это всё в теории.

Звучит, конечно, здорово, но кто-то же

должен был это проверить. И этим кем-то

стал нормандский герцог Вильгелем по

прозвищу Бастард. В планах у него было

стать королём Англии, а для этого надо

было перебросить туда огромную армию и

разгромить местного английского короля.

Параллельно с Вильгельмом то же самое

планировал и норвежский король,

избравший для этого классическую тактику

викингов. Высадится там, где никто не

ждёт, и дальше как получится. Вильгельм

же подошёл к делу несколько

основательнее. Помимо сбора огромной

армии, потребовалось создать также

огромный флот. Со всего побережья

Нормандии, а также из соседних Фландрии

и Британии было призвано всё, что

плавает. Наверняка там даже пару

надувных фламинго подтащили. Общая

численность Нормандского флота достигала

шести сотен кораблей. До сравнения, в

битве при акции, где римские

военачальники Антоний и Октавиан собрали

весь доступный римский флот, было около

пти сотен судов. С собой Вильгейм привёз

не только армию, провизию, но ещё и

конструктор, то есть материалы и

инструменты для строительства

укреплений. И как только норманы сошли

на берег, они, по сути, тут же начали

строить крепость. Ну, знаете, примерно

как когда трал достиг берегов Колимдора.

только без кораблекрушений в этот раз. В

реальной истории вообще кораблекрушения

не играли такую значимую роль, как,

знаете, в любой выдуманной истории про

море. И стройка велась с поразительной

скоростью. Вот реально, как в

компьютерных стратегиях практически. А

всё потому, что Вильгельм Завоеватель

был тем человеком, который явно потом

вдохновит шведов на создание ИКЕА. Часть

рва и основания башни были, конечно,

сделаны на месте, но вот деревянные

элементы, [музыка] стены, башенные

настилы, какие-то другие элементы

укреплений, всё это перевозилось в виде

готовых модулей на кораблях. [музыка]

Итак, Вильгельм сразу после высадки, не

захватив ни одной крепости, тут же

получил настоящий военный плацдарм.

Норвежский король вот пришёл в Англию по

старинке, разбил лагерь в чистое поле,

оставил половину солдату кораблей и был

на голову разбит. Норманцы же встречали

противника, отсиживаясь за стенами своей

новенькой уютной крепости. Вообще,

просто представьте себе лица английских

полководцев, когда они это увидели. Я

думаю, что там можно было бы нарезать

нормальную такую пачку шаблонов для

мемов. Десант Вильгельма стал, пожалуй,

самым ярким, но далеко не единственным и

не последним десантом. эпохи

средневековья. Можно сказать, что он

подал всем пример. Да, друзья, флот -

это дорого, но если вы правильно будете

его использовать, то можете получить

власть, которая и не снилась вашему

отцу. Флот и дипломатия.

Новое время сталось звёздным часом для

флота. Открытие новых морских путей и

новых континентов запустило процесс

колонизации. Но про порабощение туземцев

или про трафикинг рабов при помощи флота

мы поговорим как-нибудь в другой раз. А

сегодня нас интересует такая вещь, как

морская дипломатия.

Смотрите, самый лучший флот был у кого?

Он был у англичан. И они нашли ему

довольно интересное применение на

поприще дипломатии, обменивать свои

корабли и технологии. Например,

англичане приходили к соседнему или не

слишком соседнему монарху и предлагали

ему свои корабли. Если тот соглашался,

то отправлялись не только корабли, но

ещё и моряки и инженеры. А сосед или не

очень сосед, получивший всё это

великолепие, мог, например, вступить в

какую-нибудь войнушку или просто

атаковать страну, которая англичанам

была не по душе. Так, самым знаменитым

клиентом английских верфей в XV веке

стал царь Пётр I. По итогам своей

поездки он получил мощный и современный

парусный флот, укомплектованный частично

английскими моряками. А Англия, в свою

очередь получила страну, которая

отвлекала на себя Швецию и мешала её

планам по захвату Гановера. Это

английские владения на материке. Иногда,

правда, такая помощь союзникам вредила

самим союзникам. Так, одна из главных

подружек и союзниц Англии, Португалия, к

концу XIX века оказалась в ситуации, где

хоть сколько-нибудь современные корабли

все были английского производства. Ну и

более классические методы дипломатии

Британия тоже освоила. По сути, именно

англичане стали пионерами так называемой

дипломатии канонерок. Это

дипломатическая схема, когда вам вообще

не надо никакие корабли, там технологии

ни на что обменивать. Вам достаточно

ваши корабли просто показать. Английские

суда доходили до далёких земель,

демонстрировали в первую очередь огневую

мощь своих судов, а затем предлагали

заключить какой-нибудь такой хороший,

знаете, для англичан торговый договор.

Султаны, раджи, паши, все вот эти люди,

они сначала смотрели на английские

корабли, потом смотрели на свою армию,

повторяли этот цикл несколько раз и,

конечно, всё подписывали. И причины

подписывать у них были. Не самого

большого флота было вполне достаточно,

чтобы разгромить армию какого-нибудь

султаната. Так, например, произошло в

1896 году во время англо-занзибарской

войны. Чтобы вы понимали, она продлилась

38 минут. Вот, ей богу, быстрее только

Дартвейдер Альдеран расфигачил.

Самый яркий пример дипломатии канонерок

- это американская экспедиция в Японию в

1853

году японские гавани веками были

закрыты, страна жила в полной изоляции.

И вдруг в Такийском залеве появились

чёрные пароходы, дымящие трубы,

громыхающие механизмы и тяжёлые пушки.

Американский флот приплыл открывать в

Японии окно. Ну, в общем, куда надо,

туда и приплыл открывать.

Командующий флотом, командор Мэтью

Перри, естественно, даже не думал

угрожать Сёгану или, не дай боже,

императору. Он просто просил их начать

торговые отношения. Понимаете? Просто

огромные стальные корабли за его спиной

как-то вот придавали словам должный вес.

Итак, в XIX веке флот окончательно стал

чем-то вроде плавучего посольства.

Дипломатия канонирок - это, знаете ли,

не особый этичный способ инициировать

переговоры. Но вот вам фанфакт. История

показывает, что можно найти другие

неэтичные способы использовать флот на

поприще дипломатии. Один из них изобрели

берберы. Такой, кочевой и народ с Северо

Африки, коренное население. Именно к ним

когда-то, собственно, приплыли финикийцы

основывать свои первые колонии.

Вероятно, это соседство как-то на них

отразилось, потому что берберы в итоге

неплохо освоили мореходство. В XV веке

они стали вассалами Османской империи,

которая сама по себе была мощной морской

державой. Но берберы сделали османам

особое предложение. Алжиры Тунис стали

пиратскими государствами, которые

поставляли в Османскую империю рабов.

Корабли берберов курсировали по западу

Средиземноморье, нападали на торговые

суда и прибрежные деревушки и

захватывали там мужчин, женщин и детей,

всё как положено. Количество невольников

оценивается по-разному, но принято

считать, что с XV по XV век пираты

захватили около миллиона человек. И для

тех времён это очень много.

И жертвами берберов стали не только

Испания, Италия и Франция. Например, от

рейдов пострадали Англия, Швеция и даже

как-то раз Исландия.

Потомки викингов. Какая ирония. Ответные

меры не представлялись особо возможными,

потому что Алжир и Тунис были вассалами

османских султанов. А далеко не каждое

европейское государство хотело вступать

в войну с блистательной портой. Так что

оставался один выход: вступать в

переговоры. Так, берберы вышли на

международную арену с помощью пиратства

и захвата рабов. С ними переговоры вёл

даже английский король Яков VI. А

венецианские дожик

просто постоянно отправляли свои

посольства в Алжир, чтобы выкупать

пленников. Причём, когда в моду вошли

уже постоянные посольства, то Алжир

открыл свои представительства в Париже и

в Лондоне, чтобы было удобнее торговать

пленными. И не говорите о том, что

шантаж и торговля заключёнными - это

изобретение диктатур новейшего времени.

Ещё одной неожиданной стороной такого

дипломатического позиционирования стала

репутация идеального убежища для

негодяев со всех концов Европы.

Разорившиеся голландские купцы, мятежные

немецкие солдаты, обедневшие французские

дворяне. Все они стремились попасть в

Алжир, где их принимали с распростёртыми

объятиями. Условие было одно и очень

простое: принять ислам. А вот после

этого для новичков начиналась жизнь

полная приключений. По некоторым данным,

число таких беглецов в Берберском флоте

достигало 15.000 человек, а половина

всех пиратских капитанов были бывшими

христианами. Вот вы при словах пиратский

хаб представляли себе Тартугу из

известной серии фильмов. А вот

представьте себе лучший Алжир. Кстати,

прикольный сеттинг. Игроделы писателей.

Берите на заметку.

Очень долгое время естественным

противником берберских пиратов были

госпитальеры. Эпоха крестовых походов

закончилась 400 лет назад, но рыцари

этого, похоже, не замечали и, сидя на

острове [музыка] Мальта, продолжали

бороться с неверными, потому что Деус

Вульт. И если Алжир с Тунисом были

государствами, выросшими вокруг

пиратства, то Мальта стала местом,

которое выросло вокруг борьбы с

пиратством. Целью своего существования

они выбрали освобождение пленных и

борьбу с пиратством. Во-первых, они

таким образом оправдывали своё

существование в глазах европейских

монархий, а во-вторых, они таким образом

неплохо зарабатывали. По сути, боролись

с пиратством пиратскими же методами,

клин-клином.

Так бы вся эта пиратская вольница с

закосом под хрестовые походы и

продолжалась, но в начале XIX века

пришёл на поле он. Площи с крестами он

не оценил и захватил Мальту, выгнав

оттуда госпитальеров. Берберов он при

этом не тронул, и они восприняли это как

знак судьбы. Тем более тут как раз

появилось одно новое молодое

государство, которое активно гоняет по

морю свои торговые корабли.

Свежеобразованные Соединённые Штаты

Америки. Берберы подошли к делу со всей

серьёзностью. Они захватили американские

корабли и стали ждать послов. К ним

действительно прибыли послы. Они

попросили так больше не делать и даже

предложили да на что берберы, в общем,

типа согласились. Так что, да, в истории

был период, когда США платили дань

Алжиру. Вот женитесь с этим теперь. Но

именно это положение и подстегнуло США к

созданию собственных военно-морских сил.

Так что, да, ВМФ США во многом родилось

для того, чтобы противостоять Алжиру.

Это тоже довольно странный факт.

Закончилось всё закономерно. В 1801 году

алжирский паша потребовал от

американского президента Джефферсона

увеличение дани и получил отказ. Тогда

алжирцы захватили новые американские

корабли, и в ответ США пошли на войну. В

самый разгар наполеоновских войн, когда

французская армия штурмовала Египет, а

российские дворяне убивали Павла Iго,

Америка наводила демократию на берегах

Африки. Чтобы успокоить берберов, штатам

потребовалось целых две войны, но в

итоге те признали их право на свободную

торговлю и отпустили всех захваченных

американских граждан. Собственно, уже

после наполеоновских войн европейские

монархи решили окончательно прикрыть

берберскую лавочку. Франция, потерпевшая

поражение, искала верный способ на

ком-то отыграться и покончить с

пиратскими эмиратами, терроризировавшими

море 200 лет, выглядела как прикольная

идея. В 1830 году французские войска

начали захват Алжира. Почему-то в этот

раз пиратская дипломатия дала сбой, ну

или течь, и Алжир был колонизирован.

Флот и технологии.

Вообще, когда государство решает стать

морской державой, оно автоматически

запускает целую цепочку новых

требований. Должна быть лучше

артиллерия, точнее артиллерия, должна

быть лучше и точнее навигация и так

далее. И всё это порождает целую плеяду

реакций в технологии, индустрии [музыка]

и науке. Со времён античности над

проектированием и производством кораблей

работали умнейшие люди сообщества.

Каждый новый тип судна тянет за собой

новые технологии. Появление линейных

парушников, например, спровоцировало

развитие металлургии. Переход к паровым

машинам повлиял на развитие

термодинамики. Новые типы броне оказали

своё влияние на химию или наоборот, тож

смотрите сами. Флот создаёт и научную

инфраструктуру. Корабли в этом ролике

были уже и плавучими складами, и

плавучими посольствами. Но что насчёт

плавучих лабораторий? Бигл, на котором

путешествовал Чарльз Дарвин, дал миру

теорию эволюции. Экспедиция Челенджер

1872-76

годов положила начало океанографии,

измерив свойства морей, состав донных

осадков и биологию глубин. Все эти

научные программы требовали точных

приборов: барометров, термометров и

прочеметров и подтягивали за собой

развитие точной инженерии. Логистика -

это ещё одна скрытая, но колоссальная

технологическая ветка флота. Верфии,

доки, портовые краны, сухие доки для

ремонта. Всё это индустриальные

сооружения, требующие машиностроения,

стандартов и крупных инвестиций.

Телеграфы и подводные кабели тоже

обязаны своим появлением флоту. У

адмиралов и министров была необходимость

руководить своими эскадрами и колониями

в реальном времени, и подводный кабель

стал такой же инфраструктурой, что и

надводный кабель. Не знаю, это хорошее

сравнение, кажется довольно наглядным. И

ещё одна важная вещь, о которой не очень

часто говорят - это тот факт, что флот

является настоящей кузницей кадров. Это

в буквальном смысле фабрика по

производству инженеров, навигаторов и

просто умных людей, которые умеют в

стрессовых условиях работать с

технологиями и машинами, которым

зачастую даже название ещё не успели

нормальное дать. Вообще нет ничего

удивительного, что в пятой цивилизации

ветка флота и ветка науки были

объединены. Вот работа на корабле в

новое время, например, - это работа,

требующая колоссальных навыков и

интеллекта. Даже на самом скромном

корвете матрос должен был знать, как

ведёт себя корабль на волне, как

меняется тяга парусов при смене ветра,

как считается скорость, дрейв и

поправки. А ведь есть ещё артиллеристы,

которым мало просто тянуть канат. Им

необходимо понимать баллистику, угол

навидения, правила охлаждения стволов,

потому что ошибка и пушка превращается в

бомбу прямо внутри вашего корабля. Но

главное - навигация. Навигатор в XV-I

веках - это смесь математика, астронома,

географа, метеоролога и инженера. Он

должен был уметь работать с секстантом,

определять широту и долго по звёздам,

вести судовой журнал, рассчитывать курс,

сверять его стечениями, учитывать ветер,

состояние моря, неточности компаса и

десятки мелких поправок. И ещё надо

корабль в варп не загнать. В эпоху

великих географических открытий

навигаторы были буквально элитой. И

недаром, чтобы привести корабль через

океан, нужно было решать задачки уровня

практически университетских профессоров.

Это даже не преувеличение. Влияние на

культуру как минимум не меньше, чем

влияние на науку, потому что очень

многие нам знакомые культурные штуки

уходят корнями именно в быт моряков и

морских офицеров. Вот один из самых

классических во всех смыслах примеров.

Эволюция мужского костюма. Ну вот того,

который, знаете, с пиджаком, там, шейным

платком или галстуком. бабочкой и вот

этим всем. Все обязательные предметы

классического мужского гардероба

появились под влиянием морской униформы.

Тёмный двубортный сюртук прекрасно

укрывал моряков от ветра и брызг.

Длинный платок помогал закрывать шею.

Короткие цилиндры защищали голову со

всех сторон, но не были такими

громозкими, как треуголки. И когда в XIX

веке европейская мода устала от

вычурности стиля Рококо и решила

поискать более скромную альтернативу, то

ответ нашёлся сам собой. Тогда-то и

появился тот самый классический костюм,

который сегодня носят деловые люди по

всему миру. Отдельная история - это

морская гастрономия. Ну, потому что вы

все пили чай с лимоном. И я думаю, что

вы в этот момент не задумываетесь, что

чай с лимоном - это наследие борьбы с

Цингой. Из-за корабельных складов

лимонов иногда недоброжелатели до сих

пор называют англичан лайми. Они,

правда, делают это на английском языке,

так что

А вот в России и странах Балтийского

моря, кстати, похожая штука случилась не

с лимонами, а с квашеной капустой,

потому что, да, запасы квашенной капусты

тоже хранились на кораблях для

профилактики Цинги. Именно благодаря

этим морикан квашенная капуста потом

разошлась по всякой северной и восточной

Европе. Если перейти от этого бытового к

более патетическому и пафосному тону, то

можно сказать, что морская история - это

всё-таки, в первую очередь о том, как

человечество раз за разом выходило за

пределы горизонта. Потому что мы

говорили о разных функциях, о разных

применениях флота. И сами корабли за

тысячелетия изменились до

неузнаваемости. Но их главная роль

всё-таки, пожалуй, осталась неизменной,

потому что моря мир всё ещё разделяют. А

корабли этот мир всё ещё соединяют. Так

что, пожалуй, самое неочевидное и очень

важное при этом достоинство флота

заключается в том, что он напоминает

нам, что любые перемены начинаются с

решения двинуться вперёд, даже если

впереди не видно вообще ничего. Ну а вы

можете, например, решить поставить лайк

этому видосу, если вам было интересно,

подписаться на канал, чтобы больше не

пропускать других видео, и написать

какой-нибудь комментарий. И в общем, вы

сами всё это знаете.

Что я вам тут рассказываю? Так, друзья,

ещё это последнее видео в этом году. По

этому поводу у меня есть для вас две

вещи, которые я, наверное, должен

сказать. Во-первых, у нас не будет

длинных каникул в этом году в январе,

как мы это обычно делаем. Так что совсем

скоро будут новые видосы. Не

расслабляйтесь, вам будет что посмотреть

на каникулах. Во-вторых, вот наступает

Новый год, и я должен вам сказать, что

он наступит, и этот год прошёл, и

следующий год тоже пройдёт, и наступит

ещё один год. В этом мы плюс-минус, да,

можем быть уверены. И в нашем хаотичном

мире, наверное, даже такая

предсказуемость и цикличность всё-таки

должна оставаться каким-то поводом для

праздника. По крайней мере, мы понимаем,

что с нами произойдёт 31 декабря и что 1

января произойдёт, тоже, в общем, я

думаю, большинство понимает. Ну, давайте

это праздновать, [музыка] почему бы и

нет. С Новым годом, друзья, наступающим.